Короткая победоносная война - Страница 84


К оглавлению

84

— Так вы полагаете, что выход в том, чтобы демонтировать всю систему в целом? — спросила она. Пьер хмыкнул.

— Мы не сможем, — сказал он и ощутил волну облегчения, прокатившуюся по аудитории. — И никто не сможет. Этой системе понадобилось для становления более двух столетий. При всем нашем желании мы не можем разобрать ее за одну ночь. БЖП — это факт нашей жизни, так и должно быть в ближайшем будущем. Необходимость грабить другие планеты — давайте будем честными, именно это мы делаем, — чтобы хоть как-то пополнить казну, еще десятки лет будет неизбежной, какие бы изменения в экономике мы ни проводили. Если мы слишком быстро выбьем опорные кирпичи, все здание рухнет нам на головы. Эта планета даже не может прокормить себя без притока продовольствия извне! Как вы думаете, что произойдет, если мы вдруг обнаружим, что лишились внешних поставок продуктов питания?

Никто не ответил ему, и он мрачно кивнул.

— Совершенно верно. Те из нас, кто хочет радикальных реформ, должны понимать, какая это долгая и трудная задача. А те, кто более заинтересован во власти, а не в реформах — а такие люди в этом зале присутствуют, — добавил он с легкой улыбкой, — должны отдавать себе отчет в том, что без реформ им не удержаться у власти и десяти лет. Реформаторам нужна власть, чтобы действовать. Тем, кто борется за власть, реформы нужны, чтобы выжить. Запомните это, вы все! Время для политических дискуссий настанет после того, как провалятся Законодатели, но не раньше. Надеюсь, это понятно?

Он холодным взглядом окинул аудиторию, которая ответила одобрительным шепотом.

— Очень хорошо. — Он сжал пальцами переносицу и, не опуская руки, продолжал говорить. — Вам всем, конечно, интересно, почему я собрал вас именно сейчас. Ну что ж. — Он опустил руку, и взгляд его потяжелел. — Причина вот в чем. Вы все слышали сообщения об инцидентах между нами и монти, верно? — Все закивали головами. Он горько хмыкнул. — Конечно, слышали. Комитет по открытой информации трубит о них на всех углах, заклиная духа кризиса оставить народ в покое. Но они умалчивают о главном — о том, что мантикорцы не несут никакой ответственности за случившееся. Мы злонамеренно организовали все эти столкновения, чтобы подготовить полномасштабную атаку на Мантикорский Альянс.

Кто-то громко втянул воздух и захлебнулся. Пьер продолжил:

— Да, это так. Они наконец раскочегарились — после того как все эти годы позволяли мантикорцам становиться все сильнее и сильнее, окапываться все глубже и глубже. И это не будет повторением прежних наших войн: монти для этого слишком упорны, а наши адмиралы, повторяю, безвольны и некомпетентны.

Его лицо исказило страдание, но он быстро собрался и снова наклонился над столом:

— Идиоты из Октагона настрогали план кампании и втюхали его правительству. У меня нет всех деталей, но даже самый лучший план, существующий на бумаге, я не доверил бы для исполнения нашему флоту. И не только против такого сильного врага, как мантикорцы. И я знаю точно, что они уже потерпели несколько поражений на самых первых этапах. Поражений, которые они скрывают даже от Кворума.

Он мрачно посмотрел на слушателей, и голос его сорвался на карканье от плохо скрываемой ненависти, а глаза засверкали.

— Среди этих поражений одно коснулось меня лично. Мой сын и половина его эскадры были наголову разбиты — уничтожены, — выполняя одну из их мелких провокаций. Их списали, пустили в расход, в никуда, и эти ублюдки отказались даже подтвердить, что с ними что-то произошло! Если бы у меня не было своих источников среди военных…

Он замолчал и уперся взглядом в свои сжавшиеся кулаки. В аудитории стояла мертвая тишина.

— Теперь вы знаете, что движет мной, леди и джентльмены, — произнес он наконец холодным и спокойным голосом. — Последняя капля, которая толкнула меня от планов и размышлений к действию. Но моя личная заинтересованность в деле не означает, что я сообщил вам ложную информацию или собираюсь броситься в дикую безрассудную авантюру. Я хочу, чтобы ублюдки, ни за что убившие моего сына, заплатили за его гибель, а для этого я должен победить. Значит, вы должны победить вместе со мной. Вы согласны?

Пьер поднял глаза на своих слушателей, наблюдая за их реакцией. Он увидел страх и беспокойство. А еще — искушение. И понял, что убедил их.

— Очень хорошо, — сказал он мягко, и в голосе его уже не было боли. — Между нами говоря, по мнению многих моих сторонников, включая уже упомянутые источники среди военных, у нас есть шанс добиться успеха. Не сразу. Нам нужны подходящие условия, правильный ход событий, но все это придет. Я уже чувствую, что это близится. А когда это произойдет, у нас найдется туз в рукаве.

— 'Туз в рукаве? — спросил кто-то, и Пьер коротко рассмеялся.

— На самом деле даже несколько, но я имел в виду нечто особенное. — Он кивнул на Каннинга, все еще стоявшего рядом. — Те из вас, кто до сегодняшнего дня не знал мистера Каннинга, познакомились с ним сейчас. Но вот чего вы не знаете о нем (и он разрешил рассказать вам), так это то, что он работает на Констанцию Палмер-Леви в качестве шпиона Министерства госбезопасности.

Человек двенадцать в смятении вскочили с бессвязными выкриками. Двое рванули к выходу, но над общей суматохой, как удар хлыста, прозвучал голос Пьера:

— Всем сесть!

Его властный холодный голос привел их в чувство, и в зале снова воцарилась тишина. Пьер сердито оглядел присутствующих и продолжил:

— Вы думаете, Уоллес разрешил бы мне сказать это, если бы действительно собирался предать нас? Кстати, не думаете ли вы, что МГБ позволило бы нам собраться? Ради бога, это он делал все приготовления к сегодняшнему дню!

84